Угрозу недооценивают, она носит не столько военный, сколько идеологический характер. ИГИЛ – это проект-вирус с конкретными задачами и целями: построение халифата путем демонтажа светских режимов и правительств
По мнению директора кыргызского аналитического центра «Религия, право и политика» Кадыра Маликова, террористические атаки во Франции стали неожиданностью для всех. Уровень системы безопасности Франции и подготовленность ее спецслужб, которые не смогли непросто предотвратить террористические атаки, но и предвидеть угрозы, тому подтверждение. А ведь угрозы существовали и даже постоянно росли. Не были учтены многие факторы и индикаторы – радикализация части граждан внутри страны, оскорбительные карикатуры журнала “Шарли Эбдо” в адрес мусульман, выезд и участие граждан Франции в конфликте в Сирии на стороне ИГИЛ и т.д.
- Какова структура террористических организаций и их ячеек, которые базируются в регионах, где нет широкого подполья, как например в странах Европы?
- Структура напоминает разветвленную сеть, состоящую из почти автономных ячеек, которых возглавляют местные амиры. Террористические ячейки из разных городов Франции, Германии, Великобритании, Бельгии поддерживают контакт между собой и имеют выход на Сирию и Ирак. Кроме того, связи не ограничиваются вышеназванными странами, они могут контактировать с подобными же группами, которые базируются в Африке, Азии и Америке. Ячейки также могут связываться с международными преступными группировками и контактировать с тюремным контингентом.
Численность этих групп-джамаатов колеблется в пределах от двух до десяти человек, что делает конспирацию ячеек надежной. Как правило, подавляющее большинство членов имеет гражданство ЕС, и ранее не попадало в поле зрение полиции или спецслужб. По своей сути, это так называемые полуспящие ячейки.
Да, современные джамааты сформированы как ячейки. Самое интересное, что в методике создания этих группировок лежит принцип децентрализации - когда людей объединяет идеология, а не система. Эта теория получила название «джихад одиночного устрашения (терроризирования)». Группы, созданные по этой модели, могут состоять всего лишь из двух-трех человек. Ее очень трудно вскрыть: она работает автономно, и если погибает одна ячейка, то вторая продолжает функционировать, не зная о существовании другой. Хотя перед ними могут стоять общие задачи или им дают дублирующие задания, но разные по времени.
- Насколько велика роль интернета в вербовке и финансировании террористических ячеек или важнее реальные контакты?
- Роль интернета нельзя недооценивать, учитывая, что члены террористической группировки ИГИЛ имеют своих специалистов и используют все возможности IT-технологий как для вербовки, так и для передачи информации и руководства.
Распространение информации через Всемирную паутину практически невозможно контролировать, поскольку любой надзор подразумевает уменьшение прав и свобод граждан на доступ к информации. Многие страны оказались в интересном положении, когда они не могут пойти на ужесточение интернет-связи: ведь это нарушение международных конвенций по правам человека на доступ к информации.
Вышеназванные ячейки получают сигналы из Интернета через видеохостинги (как например, YouTube) или существующие социальные сети наподобие Facebook, «ВКонтакте» так далее.
- Если сравнивать террористические организации 10-15 летней давности с сегодняшними, какие отличительные черты вы бы отметили?
- По сути, мы сейчас имеем дело с новым феноменом, так называемыми мобильными и глобальными интернациональными группировками. Они готовы и могут слетаться по одному сигналу, собираться в любой точке земного шара, проникать в любое государство, привлекать местные ячейки.
Как было сказано, террористические ячейки имеют сетевую структур, и они сформированы по принципу «от человека к человеку + идеология». И здесь проблема в идеологии. Дискурс ИГИЛ подобно вирусу распространяется среди протестной части населения и молодежи. К несчастью, идеология ИГИЛ больше всего рассчитана на молодежь из стран третьего мира, в том числе Центральной Азии.
Угрозу недооценивают, она носит не столько военный, сколько идеологический характер. ИГИЛ – это проект-вирус с конкретными задачами и целями: построение халифата путем демонтажа светских режимов и правительств или создание зоны нестабильности, автономных анклавов. Это делается с использованием лозунгов и призывов к построению справедливого общества и халифата.
Несмотря на все это, государство борется с проявлением терроризма и экстремизма традиционными методами. Однако нарастающие риски ставят вопросы об их эффективности. Чтобы противостоять, нужна новая идеология: мировоззренческая система, построенная на умеренных основах ислама и способная стать щитом против радикальных идей.
Сегодня главную угрозу для нашего региона представляют спящие ячейки внутри стран Центральной Азии, имеющие связи с ИГИЛ и всевозможными джихадистскими группировкам. Они сейчас концентрируются на севере Афганистана. Думаю, что угрозы по отношению к странам Центральной Азии могут быть со стороны севера Афганистана. Как будут развиваться эти события? Будут ли это лобовые атаки? Или тайное проникновение боевиков на территорию Таджикистана, а затем Кыргызстана в Ферганскую долину? Трудно спрогнозировать.
Аскар Машаев, «Эксперт»
